alexandr3 (alexandr3) wrote in litkonkurs_spr,
alexandr3
alexandr3
litkonkurs_spr

Второй Нокаут. рассказ на конкурс (основан на реальных событиях, имена героев изменены)

ВТОРОЙ  НОКАУТ

 

   Он упал на колени, под канаты ринга и долго бессмысленно раскачивался взад-вперед, бормоча что-то на своем японском. Точно так же как тогда, в 76 году, на 41 секунде первого раунда, на олимпиаде в Монреале.  Якубо-сан отчетливо помнил, что закрылся от прямого левого в голову, тут же получил сокрушительный удар сбоку в челюсть, и уже падая, не способный защищаться, нарвался на останавливающий дыхание аперкот в солнечное сплетение. Орали поднявшиеся с мест зрители, застыли в немом ужасе его тренер и секунданты. Судья считал до десяти, Якубо-сан еще пытался подняться, но вновь и вновь, не в силах сделать полный вдох, валился на колени.

   На стене его популярного боксерского зала в Токио висят большие цветные фотографии. Чемпион страны Восходящего Солнца Якубо-сан торжественно вышагивает по стадиону на Олимпийском параде. Отгибая канаты, Якубо-сан выходит на ринг (на свой первый и последний бой, в одной тридцать второй финала). Якубо-сан  кружит вокруг противника, нанося удары и уклоняясь от встречных. [Снимок нокаута Якубо-сан на стене конечно же отсутствует]. Еще фотография – судья в знак победы поднимает руку Александра Ивановича, взмыленного, разгоряченного боем точно так же, как стоящий рядом с ними Якубо-сан. На следующем снимке Якубо-сан и Александр Иванович пожимают друг другу перчатки. Хорошая фотография, достойная – бывшие противники, жестоко сражавшиеся за победу, с уважением отдают должное друг другу. И последняя фотография – Александр Иванович на высшей ступеньке пьедестала почета и за его спиной поднимается вверх выше всех алый  флаг Советского Союза.

  

После Олимпиады и первого нокаута Якубо-сан приехал учиться боксу в Москву. По своей инициативе и за свои деньги, японские тренеры были согласны на стажировку в США, но не в России. 

   В Москве спортивные инстанции все задерживали и задерживали разрешение на занятия в секции Александра Ивановича, предлагали другие варианты. Якубо-сан учил русский; новые друзья выписывали ему “левый” пропуск в Университет, где находился спортзал, и он ходил на тренировки просто так и, что не умещалось в голове – совершенно бесплатно. Впрочем, точно так же приходили в секцию никакими студентами конечно же не являвшиеся представители гениальной и никем не признанной, безденежной и блестящей столичной научной и художественной элиты.

   Годы спустя, Александр Иванович в составе спортделегации приезжал в Японию. Заходил в его боксерский зал, где перед Якубо-сан сгибались в глубоком поклоне премьер-министры и члены парламента, аристократы и сенсеи секций карате, бизнесмены и мафиози-якудза. Якубо-сан отвечал всем вежливым движением вперед головы и плеч, полупоклоном ровно на 15 градусов меньше, чем приветствовавшие его гости. Только его кумир, Олимпийский чемпион, не обращая внимания на формальности, широко улыбаясь шел навстречу и крепко пожимал протянутую руку. Это было естесственно, это не противоречило традициям – в любом, самом консервативном обществе победитель устанавливает свои правила.

   И потом в уютном, страшно дорогом, выходящим распахнутами окнами в японский садик ресторанчике, властно отстранив не привыкшую к подобному обращению гейшу, чемпион разливал саке вместо положенных мензурок в увесистые чайные чашки и чокнувшись, выпив, показывал Якубо-сан фотографию белокурой девушки, красивой как фотомодель с обложки журнала, только без привычной косметики и застывшей безразличной улыбки на лице.

   И вот сейчас, двадцать пять лет спустя, снова посетив знакомый Московский спортзал, он, Якубо-сан, начинающий полнеть респектабельный мужчина в костюме от Армани, вновь упал на колени в углу ринга. Но на этот раз не от боли, не от удара, а в шоке от только что услышанных слов. Второй нокаут в его жизни… С трудом владея собой, коверкая русские слова, он наверное очень смешно, если смотреть со стороны, задавал несвязные вопросы.

-          Как, что случилось? Александр Иванович виноват в чем-нибудь?

-          Да нет, что вы! Просто тренерам пятый месяц не платят зарплату. У Александра Ивановича семья, двое детей. Камеру хранения на вокзале держат его ученики, место денежное. Вот он и пошел к ним подработать, переждать трудное время.

-          Но почему Александр Иванович не перешел в другую секцию? Он же Олимпийский и Европейский чемпион, заслуженный тренер!

-          Везде одно и то же, мистер Якубо. В России многое изменилось со времени вашего последнего приезда.

  Да, изменилось многое. Якубо-сан отчетливо помнил, как еще недавно сидел с Александром Ивановичем за щедро накрытым столом в подаренной государством большой квартире. Он воспринимал это как должное, немного впрочем завидуя чемпиону. Свою квартиру уже ставший тренером Якубо-сан планировал купить в кредит, с рассрочкой платежей на 30 лет, цены на жилье в Токио все росли и росли вверх. Александр Иванович шутливо зазывал его на работу, говорил что тренеры везде нужны, обещал похлопотать чтобы выделили квартиру.

   Теперь, в 2000 году, пребывание в Москве стало намного комфортнее. Вместо вездесущего такси-Волги можно было взять напрокат или нанять с водителем Вольво, лимузин или Мерседес. Появилось больше разнообразной еды в ресторанах и выпивки в барах. Все это было и в других городах и странах, не за этим Якубо-сан приезжал сюда. Он не нашел на пьедестале своего кумира, своего знакомого бога. Таких не было больше нигде на планете – только здесь в Москве, да еще в Донецке, Караганде, на совсем уже далекой Кубе, в негритянских гетто Америки…

    Его страна, его Япония, всю жизнь почитала Якубо-сан героем и щедро одаривала всем – почетом, уважением, богатством за те короткие сорок секунд, котороые он продержался в бою против летающего по рингу, наносящего разящие удары бога-олимпийца. 

   Якубо-сан знал, что люди здесь, как и в других странах, жаловались на житейские неудобства, стремились к  комфорту, богатству. Но поступаться ради этого славой и гордостью, жертвовать лучшими достижениями? Они же были первыми не только в спорте, Якубо-сан знал это. Наука и космос, балет и классическая музыка, своеобразное, благородное кино и театр!

   Как они не понимают, что на вершине, где живут боги-Олимпийцы, не должно быть удобно - там холод, голый камень, суровые ветры. На вершине должно быть возвышенно! Спортсмен ограничивается во всем, соблюдает режим, жесток к себе и к спарринг-партнерам на ринге. И не ради денег в конце-то концов! Деньги сами придут вместе с победами и славой!

   С экранов российских телевизоров кривлялись, учили жить, обезьянничали “под американцев“

 какие-то неопрятно одетые, неестественно располневшие особи. Что-то Якубо-сан не помнил таких выходящими на ринг ни за СССР, ни за Россию. Честь страны отстаивали все больше крепко сбитые русые, или раскосые, с глазами почти такими же, как у Якубо-сан, парни. Как же можно слушать речи трусов, и, судя по восхвалению ими чуждых стран - предателей?

    Якубо-сан происходил из древнего, знатного рода. Его предки-самураи не считаясь ни с чужой, ни с собственной жизнью служили Японии. Не стремясь к богатству, только за верность и доблесть они получали все лучшее что было в стране; ценности, которые и присниться не могли купцам и ремесленникам – драгоценное оружие и кровных коней для боя, земли и замки наполненные произведениями искусства для отдыха, расписные шелковые кимоно и редкостный фарфор для домашнего обихода.

  Они не были ангелами, эти бесстрашные воины. Но разжигая войны, убивая политических противников и пленных, сжигая города, самураи служили Японии. Их уделом было суровое военное обучение, полная опасностей и лишений походная жизнь, готовность в любой момент погибнуть за страну и императора. Они - гордость Японии, в них играют мальчишки, о них написаны песни и книги, сняты фильмы, поставлены памятники.

  Но даже самураи были разгромлены русскими в страшной, опустошившей полмира войне в середине века. Как же можно не гордиться такой победой, как можно ругать и охаивать свое прошлое? Зачем выискивать какие-то ошибки, разоряться о якобы напрасных (но не нынешним же поколением понесенных!)  жертвах?  Якубо-сан помнил слова умной немецкой женщины, ставшей Великой Русской Императрицей Екатериной – Победителей не судят! Так за что же ругают теперь предводителей победителей самураев? Нет, Якубо-сан многого не понимал в этой новой для себя Москве!


Tags: литконкурс ПЦАГ 1, мы ищем таланты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment