trapier (trapier) wrote in litkonkurs_spr,
trapier
trapier
litkonkurs_spr

Зимний гость /отрывок из рассказа/

Собуро, которого позже все станут звать Примо, возник передо мной между дверями служебного выхода, когда я рылся в ящике, полном накопившихся папок, половину содержимого которых надо было уничтожить, а вторую половину хранить вечно. Пытаясь отделить половины друг от друга, я поднял голову только когда боковым зрением уловил движение. Удивительно, что я не услышал шагов.

Не менее удивительным было и то, что никакого движения не было. Передо мной стоял рослый воин в фуражке и военной плащ-накидке незнакомой мне принадлежности, и стоял он совершенно неподвижно, как монумент. Накидка скрывала его фигуру до пят, но не могла скрыть от меня, что это опытный боец и опасный противник.

—Зачем вы здесь? —спросил я, нашаривая в ящике револьвер.

Меня не заинтересовало, ни кто это, ни что он хочет. Всё это было неважно. Важно знать, зачем он явился. В Легионе быстро учишься ставить вопросы по существу.

—Пришёл наниматься, —ответил он, не меняя позы.

В Легион не приходят наниматься. Никто не попадает сюда с улицы, потому что наслышан. И нет таких знакомств и связей, которые могут способствовать попаданию в Охранный Легион. Нет даже династического принципа, срок существования Легиона недостаточно для этого велик.

Кроме этого, меня насторожил акцент. Мой язык не был ему родным, хотя он выговаривал слова верно. Другой была постановка голоса, модуляции, выработанные другими сочетаниями звуков. Держа револьвер в ящике, я взвёл курок.

—В Легион не нанимаются, —сказал я, —Вам лучше уйти.

—Меня возьмут, —уверенно и небрежно произнёс он.


Когда же он начал двигаться, я увидел, что полковник и впрямь возьмёт его, если, конечно, этот воин пришёл за этим. У него была пластика серьёзного поединщика и взгляд меткого стрелка. Я только не был уверен, что таких ещё делают, потому что это была не выучка. Этому не учат, такие повадки вырабатываются поколениями воинов, которые возвратившись домой из выигранных сражений, плодят сыновей, столь же совершенных, как сами. Естественный отбор из победителей.

К сожалению, мне было известно, что человечество давно идёт по другому эволюционному пути, когда те, кто уходит в битвы, не возвращаются живыми, а сыновей плодят те, что остались дома. И сыновья их с каждым поколением мельчают и вырождаются. Поэтому каждый из тех, чьи личные дела хранятся в архиве Легиона, не более чем удачное исключение из правила, по которому здоровые агрессивные мужчины с трезвым рассудком и уравновешенной психикой не допускаются в разведение. Все бойцы Легиона отлично выучены на уровне рефлексов, но ни у одного это не было прямым следствием физиологии вплоть до генетического набора.

Я не выстрелил. Я положил револьвер перед собой на стол и просто посмотрел ему в спину, когда он прошёл мимо меня в кабинет полковника.

Пробыл он там недолго. Полковник не хуже меня оценил столь выдающиеся способности и характер намерений. Через четверть часа полковник лично вышел из кабинета и дал мне указание оформить дело и провести все документы. По интонации его я понял, что с документами не всё в порядке, но это ни в коем случае не должно помешать.

Воин вышел вслед за ним, накидка его была перекинута через руку, а под ней обнаружился густо-синий строевой мундир, накрест опоясанный портупеями, у бедра кортик странной формы, на ногах высокие сапоги. На руке же он держал и фуражку с матовой кокардой, рассмотреть которую мне не удалось. Он сел в кресло у символического журнального столика в углу, закинул ногу на ногу и принялся ожидать, пока я соберу папки и достану бланки для проведения.

Краем глаза я видел, что он наблюдает за мной, спокойно и хладнокровно, с некоторым любопытством. Но доброжелателен он не был. И сидел совершенно неподвижно, не замерев, а просто не шевелясь.

Наконец, я разложил бумаги перед собой и приготовился записывать.

—Я понимаю, что документов у вас нет? —сразу предположил я очевидное.

—Нет, —спокойно ответил он.

—Никаких?

—Нет.

Что же, и так бывает… Может быть, он офицер какой-то страны, о существовании которой я и не подозреваю, и обстоятельства вынудили его оставить службу и искать другое дело… Неважно. Не так уж нужны документы легионеру, который вхож во все двери. И чтобы попасть в Легион документы не так необходимы.

—Как вас зовут?

—Прео Собуро.

Я не стал уточнять, что из названного имя, а что фамилия. Не имеет большого значения, просто надо озаглавить дело.

—Дата и место рождения?

—Достаточно давно и далеко.

Подняв глаза, я убедился, что он не шутит. И поэтому сразу пропустил прочие формальности, переходя к делу. Заполняя графы с умениями, я не успевал за ним записывать, куда уж там поражаться. Выглядел он довольно молодо, лет на тридцать пять, но когда же он мог успеть достичь таких высот?

—Профессиональные навыки управления машинами и механизмами?

—Легковые и грузовые автомобили, спецмашины на гусеничном ходу, боевые машины пехоты, лёгкие, средние и тяжёлые танки, находящиеся на вооружении последние пятьдесят лет, самолёты и вертолёты боевой и гражданской авиации, практические навыки управления морскими и речными военными судами, подводными лодками, прокладка курса, в том числе в прибрежных водах.

—Особые навыки вождения? —автоматически спросил я.

—Раллийского и экстремального, —невозмутимо ответил он.

—Знания и опыт ремонта?

—Поршневых и роторных двигателей, автоматических и ручных трансмиссий, систем зажигания, бортовых компьютеров, навигационных систем, антиблокировочных систем, в том числе выведение из строя.

—Опыт проведения кузовных и окрасочных работ?

—Присутствует.

Когда я перешёл к оружию, он сказал:

—Всё.

—Что, простите? —я посмотрел на него.

Он снисходительно улыбнулся краешками рта и просто перечислил мне все известные виды вооружения, включая зенитные пушки и торпедные аппараты вместе с ракетными шахтами подводных лодок. И прибавил:

—Владею свободно.

—Опыт командования личным составом?

—Двухтысячная дивизия.

Я записал, и только потом положил ручку и внимательно рассмотрел его уже иначе.

—Примечания?

Он задумчиво приподнял брови к переносице.

—У меня тяжёлая рука. Но это можете не писать. И железо меня любит.

—Пожалуй, я и этого не запишу. Можно личный вопрос?

—Извольте.

—Есть что-то, чего вы не умеете?

—Да, —он приподнял уголок рта, —Но это не относится к делу.

—Чаю?

—С удовольствием.

Пока ставил чайник и доставал печенье, я всё продолжал украдкой разглядывать человека без документов, под командованием которого находилась дивизия.

Он был белокож, светлые волосы коротко подстрижены, открывая череп прекрасной лепки. Узкое длинное лицо, резкие черты которого не вылеплены, а вырезаны, словно ножом. Острый нос, высокие скулы, поданная вперёд крепкая челюсть, тонкий сомкнутый рот. Глубокие глазницы под прямыми бровями, и тёмные глаза в них, серые в синеву, как грозовое небо, с широко распахнутыми зрачками, неожиданно контрастирующие с общей светлой мастью. У этого лица были все задатки выразительности, но оно хранило непроницаемое выражение, этот человек был ещё и дипломатом, способным на сложные переговоры.

—Будьте любезны, ложечку.

—Да, пожалуйста, —я достал ложку, —Сахар здесь.

—Спасибо, без сахара, —ответил он, опустив ложечку в чашку.

Когда он протянул ладонь, я обратил внимание что на холёных руках был несомненный маникюр, а свободный манжет на запястье застёгивался не пуговицей, а дорогой золотой запонкой с выбитой на ней звёздочкой. Пока он пил чай, с явным удовольствием, не прикасаясь к печенью, придерживая ложечку в чашке большим пальцем, я продолжил заполнять бумаги.

—Какое гражданство мне обозначить?

—Никакого, —спокойно ответил он.

—Это формальность.

—Безразлично. Чего нет, того нет.

Это было странно, но чего ждать от человека, который владея всеми видами оружия, не имеет ни одного документа? Я заполнил акты на форму, паёк и бытовые принадлежности. С направлением на табельное оружие решил повременить до конкретного распоряжения полковника. Перелистал учётную книгу общежития и вписал его в свободную комнату, потому что неукомплектованных не было. Порядок был жить по двое, но в половине возможных случаев кто-то живёт один, поскольку количество живущих либо чётное, либо нет.

—Подождите пару минут.

Собрав бумаги, я встал и пошёл к полковнику.

—Выдай ключи и вещи, —сказал мне он, —Оружие не выдавай.

—Вы знаете кто это?

—Нет. И видимо никогда не узнаем, ни я, ни кто-то другой. Но какое это имеет значение, когда у человека такие задатки, и совершенно ничего за спиной, что могло бы его удержать?

Полковник разбирался в людях. Сидящий в приёмной и впрямь не походил на человека с надёжными тылами.

—Сможет ли, оказавшись на самом низу, соблюдать субординацию тот, кто командовал дивизией? —уже почти в дверях задал я свой последний вопрос.

—Увидим на учениях, —пожал плечами полковник.


Tags: конкурс, литконкурс ПЦАГ 1
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments